| | |            





// >> Статьи >> Литературные произведения Юлекса //

    Италия. Реанимация

eulex

Первым, кого мы увидели с Сашкой, въехав на стоянку гостиницы в Чивидале был руководитель делегации. Он стоял на балконе, удивительно напоминая члена Политбюро лицезреющего первомайскую демонстрацию с мавзолея и в его перекошенном от злобы лице, угадывались мысли о суде Линча и Кровавом воскресенье. Механики, отправленные из Испании коротким путем, судя по располагавшемуся на паркинге прицепу с искореженным "Опелем", уже прибыли и , по-видимому, получив свою испепеляющую дозу возмущения, слюнявя пальцы и сопя от напряжения, пыжились в номере над заявлением об уходе. Мы же с Нигаем, пробиравшиеся в Италию через Мадрид, где сажали на самолет в Москву мою жену, и далее - через юг Франции, и по этой причине с задержкой прибывшие на основную часть расправы, как главные сценаристы и исполнители испанской "лебединой песни" боевой машины, в лобовую приложенной в непоколебимую скалу, еще только ждали часа неминуемой расплаты, в предвкушении которого не спеша и без всякого желания подниматься наверх, вынимали из тренировочной машины вещи. Вышедший из гостиницы наш менеджер Тимофеич, полушепотом сообщил нам номер нашей комнаты, и добавил - "руководство в шоке".

"Шоковая терапия" началась, едва мы переступили порог командирского номера с фразы "доездились, голубчики!", после чего последовала длинная речь, по смыслу и содержанию сводившаяся к мотивам известной картины "Утро стрелецкой казни". Наши робкие попытки возразить, что автоспорт не бывает без аварий и неудача в Испании не только добавила опыта, но и позволит в дальнейшем избежать более серьезных ошибок, были восприняты рыком "молчать!" и бросанием в нас газеты с надписью - "русские проиграли итальянцам... не выступавшим в Испании". Наконец, руководство выдохлось, подохрипло и сделав нам жест рукой проворчало - "идите и думайте, неделя у вас есть, хоть на метле, а стартовать надо"...

Механиков, не теряющих аппетит ни при каких обстоятельствах мы нашли в ресторане за яростным поеданием спагетти, Неунывающий Серега сообщил, что с утра он объездил всю округу и на паре местных станций нашел стапели, но из-за полного отсутствия познаний в итальянском договориться о чем-либо не смог. "Что такое "крэш"? - спросил он. "Авария, а что?" - поинтересовался я. "Вот, гады! Они мне все - "руссо Опель крэш!", и большой палец показывали, а я то подумал, что хвалят Опель..." Учитывая, что местное время приближалось к семи вечера, и ехать объясняться с местными жестянщиками уже не имело смысла, мы с Сашкой поднялись в номер и завалившись на скрипучие кровати со словами "утро вечера мудренее" попытались компенсировать полторы бессонные ночи, проведенные на дорогах Испании, Франции и Италии... Однако, как только мои невеселые мысли начали терять стройность и гнетущую прямолинейность в дверь робко постучали. Так как руководство вряд ли стало бы столь тихо просить аудиенции, а наверняка ворвалось в номер вместе с дверной коробкой, я, не отрывая головы от столь желанной подушки прокричал "открыто" и попытался разодрать глаза. Дверь приоткрылась и в щель просунулась голова с лохматой черной шевелюрой и в золотистых круглых очках, сидевших на кончике носа. "Руссо?" - спросила голова. "Нет, китайцы:" - проворчал Сашка и сел на кровати, - "заходи". Человек зашел в номер и представился: "Марко". Затем на очень плохом русском языке он добавил: "я знать ваши проблем с машина, мой друзья смотрел машина и помогать вам ремонт. Они ждать ресторан".

В ресторане, куда мы спустились вместе с Марко нас ждали двое ребят и девушка. Одного из них тоже звали Марко, он оказался владельцем местной станции ФИАТ. Другой - Себастьян - бывший автогонщик, потерявший в тяжелой аварии глаз, занимался тюннингом машин. Об этом нам поведала девушка, оказавшаяся женой Марко. Звали ее Жанна и родом она была из Санкт-Петербурга. Жанна объяснила нам, что попросила Марко и его друзей помочь землякам, они посмотрели машину и завтра утром ее следует отвезти на станцию ФИАТ, а после того, как там сделают кузов - перевезти к Себастьяну для установки мотора и прочих доделок. На вопрос о стоимости работ Жанна махнула рукой и со свойственной нашим женщинам беззаботностью произнесла - "не знаю"... После подтверждения перегона Опеля на станцию Марко-ФИАТ и Себастьян, попрощавшись уехали, а мы еще долго сидели с Жанной и ее мужем и говорили "за жизнь"...

... Утром нас разбудили механики, уже отогнавшие прицеп с Опелем на станцию. Тимофеич принес легенду и мы с Сашкой, не дожидаясь подъема руководства и не желая снова выслушивать "замечания и предложения", ретировались тренироваться. За горы, в которых проходила вся гонка основательно зацепились свинцовые тучи, сделавшие, и без того навороченный, серпантин мокрым и скользким. Трасса петляла в горах, то взлетая к вершинам, то опускаясь к подножью и отражаясь в стенограмме поворотами, трамплинами и восклицательными знаками. Вернувшись вечером и узнав, что работа над Опелем идет полным ходом, а руководство постепенно меняет гнев на милость, чему во многом способствовало посещение им Венеции, где были досконально осмотрены каналы и гондолы и накуплена необходимая сувенирная продукция, мы окончательно успокоились. На следующий день многострадальный Опель, ровный, с новым крылом, выправленными лонжеронами и капотом сошел со стапели и перекочевал в мастерскую Себастьяна, где мы, отменив тренировки, вместе с механиками за три с небольшим часа засунули в него двигатель. Итальянцы, не мешавшие нам во время окончательного ремонта и появившиеся в знаменательный момент самостоятельного выезда Опеля из мастерской немало восхитились скоростью нашей работы. Приехавший Марко-ФИАТ, без тени улыбки сообщил нам, что когда нам надоест жить в России и пытаться свернуть себе шею на гонках, он готов предоставить нам места механиков на своей станции. Одарив итальянцев сувенирами, среди которых была отмечена особая ценность традиционных русских напитков, мы загнали Опель на прицеп и поспешили в гостиницу. Около входа мы застали руководство, с восторгом испытывавшее на местных деревьях садовые ножницы, купленные в местном хозяйственном магазине. Узнав о совместных российско-итальянских трудовых победах, руководство сменило гнев на милость и высокопарно простило наши испанские художества, отнеся их на отсутствие надлежащего высокопоставленного контроля. Кроме того, нам было заявлено, что на прием, который был назначен в местной мэрии мы можем не ездить, так как этот самый трудный и объемный вопрос руководство целиком и полностью берет на свои плечи. Это заявление было озвучено в столовой, после чего руководство направилось к стойке и попыталось самостоятельно купить мороженое. Однако, бормотание "битте" и тыкание пальцами в искомое кушанье только смущало продавщицу все больше и больше. Апофеозом этих мучений стало произнесенное по слогам и зачем-то с акцентом слово "мо-ро-жье-но-ийе", от чего механики прыснули в спагетти, а я не выдержал и быстро уладил вопрос с "strawberry icecream"...

... Ралли в горах под проливным дождем прошли нормально - не имея ни малейшего желания "списать" всю испано-итальянскую компанию, мы ехали уверенно, не рискуя, и добились необходимого результата. Вечер и ночь после гонок были проведены с нашими итальянскими спасителями в одном из баров, где в течение всей грандиозной по масштабам и количеству выпитой водки, граппы, мартини и пива побывал чуть ли не весь город... Итальянцы, сколько мы их не убеждали, так и не взяли с нас денег за ремонт машины, а Себастьян, сверкая единственным уцелевшим глазом, перебрав "русской" плакал и проклинал свою аварию, которая лишила его возможности снова сесть в гоночный автомобиль...

 



 

, , ,



GolosOFF.ru !